Процедура личного банкротства в России задумывалась как возможность для людей, оказавшихся в сложной финансовой ситуации, начать всё заново. Однако на практике всё чаще выявляются попытки использовать её как способ уйти от обязательств. В таких случаях суды занимают более жёсткую позицию: если поведение должника признаётся недобросовестным, долги не списываются даже после признания банкротства.
Показательное решение было принято в Челябинске. Женщина, зарегистрированная как индивидуальный предприниматель, при оформлении кредитов указала недостоверные сведения о доходах. Полученные средства она переводила на собственный счёт, оформляя операции как выплату зарплаты. В короткий срок она оформила ещё несколько займов, доведя общий долг до более чем 4 миллионов рублей. Затем прекратила предпринимательскую деятельность и почти сразу подала заявление о банкротстве. Уже после обращения в суд она предпринимала попытки оформить новые кредиты. В ходе разбирательства ей не удалось доказать, что деньги были направлены на жизненно необходимые цели. Суд расценил её действия как недобросовестные и отказал в освобождении от долгов.
Схожую оценку получили действия жителя Тюмени, который сам занимался помощью другим гражданам в списании задолженностей. Он оформил сразу несколько кредитов в один день, заявляя, что планирует погасить ими старые обязательства. Однако этого не произошло: средства были использованы на личные нужды, в том числе на поездку в отпуск. Общий долг составил 6,4 миллиона рублей. Суд признал мужчину банкротом, но не освободил его от обязательств перед кредиторами.
Ещё один случай произошёл в ХМАО, где женщина за три дня заключила шесть кредитных договоров, не имея дохода, позволяющего их обслуживать. Общая сумма задолженности приблизилась к 8 миллионам рублей. Отсутствие убедительных объяснений, куда были направлены средства, и сам характер действий позволили суду сделать вывод об искусственном наращивании долгов. В списании задолженности было отказано.
По словам заместителя председателя Уральского банка Сбербанка Сергея Шальнева, сегодня суды при рассмотрении дел о банкротстве в первую очередь оценивают поведение должника. Сам факт признания банкротом не означает автоматического избавления от долгов. Важно, как человек оформлял кредиты, предпринимал ли попытки их погашать, пытался ли договориться с кредиторами. Если становится очевидно, что обязательства брались без реального намерения их выполнять, такие действия могут быть расценены как злоупотребление правом, а в отдельных случаях — как признаки мошенничества. В подобных ситуациях судебная система встает на сторону кредиторов и не допускает использования банкротства как способа уклонения от ответственности.
Таким образом, практика показывает: рассчитывать на списание долгов можно только при добросовестном поведении. Попытки обойти систему всё чаще приводят к тому, что обязательства остаются в полном объёме.