Омар Хайям знал, что умрёт. И готовился к этому с присущей ему иронией. Великий философ, астроном и поэт собственноручно выбрал слова, которые навсегда останутся на его надгробии. Всего четыре строчки. Но они били без промаха. Говорят, при жизни поэта враги читали эти строки — и плакали.
Что завещал Хайям
Согласно преданию, Хайям не просто написал стихи перед смертью. Он чётко распорядился: высечь эти строки на камне. Чтобы каждый прохожий, каждый недруг, каждый сомневающийся прочитал и задумался.
Четверостишие звучит так:
«Тот усердствует слишком, кричит: „Это — я!“
В кошельке золотишком бренчит: „Это — я!“
Но едва лишь успеет наладить делишки —
Смерть в окно к хвастунишке стучит: „Это — я!“»
Всего четыре строки. А в них — вся суть человеческой гордыни. И беспощадный приговор.
Почему враги плакали
Хайям при жизни нажил немало недоброжелателей. Его свободомыслие, насмешки над ханжеством и открытое воспевание радостей бытия раздражали религиозных фанатиков и завистников.
Но когда они слышали или читали это четверостишие — слёзы наворачивались на глаза. Почему? Потому что Хайям не проклинал врагов. Он не желал им зла. Он просто указал на истину, которая касается каждого: и друга, и врага, и самого поэта.
Смерть не смотрит на титулы. Не проверяет кошелёк. Не интересуется, кто прав, а кто виноват. Она стучится в окно. И говорит: «Это — я». Враги плакали не от обиды. Они плакали от узнавания. От того, что в этих четырёх строчках Хайям описал их самих — и себя заодно.
Что ещё Хайям сказал перед смертью
Сохранились и другие строки, которые приписывают последним дням поэта. Их объединяет одно: ирония, смирение и полное отсутствие страха.
Вот ещё одно четверостишие, которое он якобы надиктовал перед кончиной:
«Мое тело омойте вином, чтобы мог
Поклониться мне каждый в положенный срок.
Где могила Хайяма? Понюхайте землю
В харабате, у входа в ночной погребок!»
Вино. Кабак. Погребок. Он не просил пышных почестей. Не требовал мечети. Он велел искать свою могилу там, где кипела жизнь, — у входа в ночной погребок.
Где на самом деле похоронен Хайям
Легенда гласит, что Хайям предсказал место своего упокоения. Историк Низами Арузи Самарканди, лично знавший поэта, записал его слова:
«Могила моя будет расположена в таком месте, где каждую весну ветерок будет осыпать меня цветами».
В 1135 году, через четыре года после смерти Хайяма, Арузи отправился на кладбище Хайре в Нишапуре. И нашёл могилу. У подножия стены, отгораживающей сад. Грушевые и абрикосовые деревья свесились из этого сада и, распростерши над могилой цветущие ветви, скрыли её под цветами.
Пророчество сбылось. Сегодня над могилой Хайяма в Нишапуре (современный Иран) возвышается величественный мемориал — одно из лучших надгробных сооружений в стране.
«Это — я»: почему эти строки работают до сих пор
Спустя девять веков четверостишие не потеряло силы. Оно всё так же бьёт в самое сердце. Потому что каждый из нас хоть раз кричал: «Это — я!» Смотрел в зеркало и думал: вот он, успех. Вот она, заслуженная награда. Вот я — молодец, умница, красавец.
А потом жизнь — или смерть — стучала в окно. И напоминала: не зазнавайся. Хайям не учит бояться. Он учит помнить. Помнить, что всё это временно. И кошелёк, и слава, и «налаженные делишки». Последнее четверостишие Хайяма, которое он велел высечь на могиле, — не надгробная речь. Это улыбка перед лицом вечности. И предупреждение тем, кто ещё жив. Тем, кто всё ещё кричит: «Это — я!»
Смерть уже идёт. И у неё отличное чувство юмора.