Обозреватель «Новой газеты» Елена Милашина, автор десятков резонансных текстов о преступлениях, нарушениях прав человека в Чечне, вынужденно покинула Россию на неопределенное время после угроз главы республики Рамзана Кадырова. На волне противостояния с семьей бывшего федерального судьи Сайди Янгулбаева он назвал Милашину, которая писала об этом конфликте, террористкой, и редакция приняла решение, что сейчас ей будет безопаснее работать за границей.
В интервью Znak.com Елена Милашина рассуждает об иммунитете Кадырова и чеченских силовиков от уголовного преследования, а также о том, возможна ли отставка главы Чечни.
— Во-первых, интересно, в безопасности ли вы, есть ли у вас понимание, сколько нужно будет находиться за границей? Не боитесь ли вы, что вас станут искать и вне России?
— Решение о моей временной эвакуации из России было принято руководством газеты с целью максимально затруднить любые попытки физически воздействовать на меня и заставить прекратить мою профессиональную деятельность. Так как я планирую продолжать ее, мы, таким образом, предприняли меры защиты. Сколько они продлятся, сказать сложно. В 2017 году, например, в связи с освещением преследования гомосексуалов в Чечне, я уезжала из России на восемь месяцев. Но при этом я работала по этой и другим темам, а также ездила в командировки в Чечню. Собственно, ровно также я намерена вести себя и в этот раз.
— Что нужно сделать, чтобы этот беспредел в Чечне прекратился? Что-то должен сказать Путин? Если да, то как вам кажется, почему он от этой ситуации дистанцируется?
— Чтобы беспредел прекратился, к Кадырову и чеченским полицейским надо относиться так же, как к губернатору любого другого российского региона и полицейским любого другого российского региона. Лучше бы, конечно, вообще поменять власти в Чечне, но я сомневаюсь, что федеральное руководство на это пойдет. Слишком далеко и глубоко зашли все процессы, взаимоотношения и взаимообязательства Путина и Кадырова.
— Есть мнение, что у Кадырова и его приближенных есть индульгенция от Путина, которая выдана за преданность. Ему правда можно все?
— У Кадырова и чеченских силовиков действительно есть иммунитет от уголовного преследования. Правозащитники и журналисты доказали это наглядно, на примерах множества конкретных нерасследованных тяжких преступлений, в причастности к которым были основания подозревать как чеченские власти, так и сотрудников местных правоохранительных органов.
— Насколько вы считаете опасными выпады Кадырова и кадыровцев в адрес журналистов и общественников?
— Если бы я не считала выпады Кадырова в отношении журналистов и правозащитников опасными, а точнее, бездействие всей силовой вертикали России перед таким безобразным и вызывающе противозаконным поведением, я бы не эвакуировалась из России для продолжения своей работы в относительной безопасности.
— Может ли быть выгоден Кремлю весь этот информационный шторм?
— Нет, я считаю, что федеральной власти поведение Кадырова, его окружения и резонанс с этим связанный только вредят, так как выставляют федеральное правительство в идиотском беспомощном свете, когда не очень понятно, кто именно в России принимает решения.
— Кроме того, чеченские власти педалируют тему о том, что Янгулбаевы — сепаратисты, что они за свободную Ичкерию. Это ложь или доля истины в таком есть?
— Чеченские власти никак не могут сформулировать свои истинные претензии к Янгулбаевым. А они просты, и независимая Ичкерия тут не при чем. Это критическое отношение и жесткое высмеивание чеченской реальности и чеченской власти. Грубо говоря, Янгулбаевым уничтожают за то, что они публично назвали Кадырова и его окружение «какашкой», и Кадыров именно это стерпеть не может. Что касается приверженности идеалам независимой Ичкерии, Кадырову они и самому не чужды, о чем он недавно прямо сказал. Что он тоже был бы за независимость Чечни, если бы знал, чем заменить российские бюджетные деньги, на которые живет республика. О том, что русских считают в Чечне оккупантами, неоднократно говорили и другие кадыровцы. Недавний пример с сотрудником полка Кадырова и его заявлениями публичными — тому пример.
— При каких условиях, на ваш взгляд, Рамзан Кадыров может уйти в отставку? Ранее вы, не называя имен, говорили, что потенциальные преемники у Кадырова есть.
— Мне кажется, Кадырова могут заменить, но вряд ли это будет сделано путем отставки. Но вообще, мне лично пока такая ситуация кажется мало реалистичной. Смена власти в Чечне — это очень назревшее и одновременно самое трудное решение для Владимира Путина и для сохранения страны. Я сомневаюсь, что он способен на такие решения, потому что я понимаю, насколько оно сложное. Такое решение надо было принимать несколько лет назад.
— Вы планируете целенаправленно работать по Чечне и дальше? Вы не боитесь? Что заставляет вас рисковать жизнью?
— Я планирую продолжать работать по теме, пока у меня будет физическая возможность (но все-таки не хотелось бы это делать до самой пенсии). Я считаю эту работу важной и с точки зрения «наследия», которое мне досталось от Анны Политковской и Наташи Эстемировой, которые были убиты за освещение нарушений прав человека в Чечне, а также для будущего нашей страны. Это мой выбор и никакие угрозы меня не заставят его изменить. Но я их учитываю и минимизирую риски, конечно, например, эвакуацией из России.
