Цены на продукты — всегда животрепещущая тема, а этим летом они как-то особенно беспокоят. В основном за счет овощей — цены на самые базовые овощи в этом году устремились в заоблачные дали, одна только морковь в июне оказалась дороже бананов. Вопрос о том, как же так произошло, задали даже Владимиру Путину на прямой линии 30 июня. Президент признал проблему и сказал, что рассчитывает на новый урожай — после него цены должны пойти на спад. Чуть позже правительство пообещало повлиять на цены с помощью увеличения числа ярмарок — чтобы фермеры могли продавать свой урожай. Мы изучили цены и поговорили с экспертами, чтобы понять, как изменилась ситуация за полтора месяца и чего нам ждать в ближайшем будущем.
Как и почему менялись цены на овощи?
Начать стоит с того, что ожидания по овощам из так называемого «борщевого набора» оправдались — в последние недели цены на них действительно начали понемногу снижаться. Для августа это, впрочем, вполне закономерно. Предыдущие годы демонстрируют начало снижения цен на овощи в июле с достижением минимума в ноябре-декабре.
— Сейчас идет недельная нулевая инфляция, падают цены практически на всю сельхозпродукцию. Это традиционный августовский эффект снижения цен, — говорит экономист Георгий Остапкович. — Плюс принимаются определенные организационные меры с увеличением торговых площадей, открытием ярмарок.
Доктор экономических наук Леонид Холод считает, что в этом году скачки цен на пресловутый «борщевой набор» обусловлены не только сезоном, но и удорожанием факторов производства. Он говорит, что достаточно быстрыми темпами росла цена топлива, росла стоимость перевозок, росла оплата труда. По данным сервиса поиска работы HeadHunter, летом 2021 года среднее предложение в отрасли «сельское хозяйство» — 48 074 рубля, это на три тысячи рублей больше, чем летом 2020 года. Медиана (сумма посередине, половина предложений ниже нее, половина — выше) выросла еще больше: с 35 тысяч рублей в прошлом году до 40 тысяч в этом.
Кроме прочего, на цены повлияла общая экономическая ситуация в стране.
— «Борщевой набор» — это условное наименование для самых употребимых, базовых овощей. Когда население, мягко говоря, не богатеет, оно вынуждено выбирать товары, которые ему по карману, — говорит Леонид Холод. — Если уже не по карману дорогие мясо и рыба, то большая часть населения переходит на базовые товары. Весь спрос, который есть, вымывается из дорогих продуктовых групп в сторону дешевых, а там свое напряжение, и, соответственно, цены на товары базового потребления растут быстрее. Это, к сожалению для нас, паскудный, но совершенно рыночный закон — когда при общем росте цен и стагнации доходов быстрее всего растут цены на самые массовые продукты питания.
Председатель Союза потребителей России Петр Шелищ говорит о росте доходов потребителей. Казалось бы, это противоречит ранее высказанным тезисам, но не всё так радужно — доходы эти условные, незаработанные.
— В основном это кредитные деньги, — говорит Шелищ. — За полгода у нас успели более двух триллионов рублей взять в виде потребительских кредитов, это то, что называют «кредиты наличными». Эти деньги выходят на рынок, добавляя спрос, а цена — это точка равновесия между спросом и предложением.
Среди других факторов, влияющих на цены, Остапкович называет мировую инфляцию и монополизм производителей — в России работают в основном агрохолдинги, сокращаются крестьянские и фермерские хозяйства.
— На выходе у нас преимущественно торговые сети, которые занимают 40% товарооборота и могут ставить любые цены. Между ними стоит масса посредников в виде оптовых и транспортных организаций, — объясняет он. — Немалый фактор — вялотекущее падение рубля. Чем дороже валюта, тем больше тратит производитель на закупку оборудования, сырья, расходных материалов, семенного материала, антибиотиков. Естественно, импортную составляющую производители тоже закладывают.
Что будет дорожать осенью?
Овощи, впрочем, не единственная проблема — прошлой зимой нас удивили сахар и подсолнечное масло. Цены так взлетели, что пришлось вмешаться правительству и на некоторое время их заморозить. Потом, впрочем, заморозку убрали, но свои плоды она дала: сахар с начала года, по данным Росстата, вырос в цене чуть больше чем на 3%, подсолнечное масло — примерно на пять с половиной. Для сравнения: с февраля 2020-го по февраль 2021-го тот же сахар прибавил в стоимости почти 64%, так что можно сказать, что предпринятые меры помогли.
В этом году эксперты ждут к Новому году аналогичный подарок для населения — несколько продуктов должны взлететь в цене. Правда, пока непонятно, что именно выстрелит, надо ждать завершения сбора урожая. В прошлом году, например, были проблемы с сахарной свеклой и подсолнечником — соответственно, и подорожало то, что из них делали.
— Я думаю, что текущее снижение цен продолжится где-то до середины сентября, потом в течение месяца будет плато, а после середины октября, когда начнут сходить с рынка отечественные производители, цены начнут повышаться. Не галопирующими темпами, достаточно спокойными, но рост будет, — говорит Остапкович. — В ноябре, когда уйдет отечественный производитель, цены начнут повышаться значительно. То, что продовольственная инфляция будет выше прошлогодней, тут к гадалке ходить не надо. Рост цен на все продуктовые товары будет в районе 6,7% — это продовольственная инфляция, она всегда выше, чем общая инфляция. Это в целом.
- Обязательно один-два, может, три продукта выскочат в район 10, 15 или даже 20%, -Георгий Остапкович, экономист
Дать точный прогноз на урожай этого года пока сложно — погоды стояли нестандартные: одни регионы засушило, другие затопило. Леонид Холод говорит, что в таких условиях урожай, скорее всего, будет меньше, чем ожидалось. Прогноз по зерновым уже пересмотрели в минус из-за того, что погибло много озимых. По пшенице снижение, по словам экс-замминистра сельского хозяйства, составило где-то на 13 миллионов тонн — с 88 до 75.
— Пшеница — это отправная точка в ценообразовании, на которую ориентируются другие зерновики. Она является сырьем для производства мяса, птицы, масла, молока, яиц, искусственно выращенной рыбы, — говорит Холод. — Пока предсказуемое снижение урожая может привести к снижению объемов экспорта, для внутреннего рынка в таком случае ничего не произойдет. Нужно будет смотреть, куда будет отнесен этот дефицит. Взлет цен на зерно — это не самый хороший момент для всей ценовой системы. Что касается хлеба, то зерно занимает процентов 15 удельного веса себестоимости, это не главный ценообразующий фактор, больше влияет энергия, стоимость хранения, транспорт и так далее.
Так или иначе, будут расти цены и на продовольственные, и на непродовольственные товары, и на услуги. Петр Шелищ говорит, что сигналы о новых факторах повышения цен поступают постоянно.
— Буквально на днях прошла информация о заявлениях союзов производителей разного рода пищевой продукции о резком росте цен на перевозки. Мясная ассоциация заявила о росте на 10%, картофелеводы — на 20–30%, — объясняет он.
Дорожать, по его словам, будут незаменимые продукты, которые дешевле в своей категории. Среди мяса — курятина, среди овощей — картофель, также макароны, подсолнечное масло. Соответственно, страдать будут в первую очередь люди с низкими доходами.
— Вспомните годы с 2003-го по 2008-й, самые тучные. Инфляция тогда меньше 10% не падала, ключевая ставка меньше 12% не опускалась, но никто не читал эти сводки Росстата, никто не знал, кто у нас председатель Центробанка. А почему? Потому что доходы росли и перекрывали инфляцию. Если доходы будут расти быстрее, чем инфляция, никто про эту морковку и не вспомнит. Если доходы не растут, то должна быть помощь низкодоходному населению, — предлагает Георгий Остапкович. — Это могут быть продовольственные карточки, о которых мы говорим уже несколько лет. Может, снять с них 13% налогов? Зачем брать их с человека, который получает 15 тысяч рублей? Может быть, увеличить налог для богатых? Сейчас до 15% увеличили налог для тех, кто получает пять миллионов в год, но у нас есть люди, которые получают 500 миллионов в год, — пусть они платят, например, 30%.
Идею продовольственных карточек, субсидий или сертификатов поддерживает и председатель Союза потребителей.
— Я хотел бы отметить недавно внесенный законопроект о дополнении закона о государственной социальной помощи таким инструментом, как продовольственно-лекарственные сертификаты, — говорит Петр Шелищ. — Мы много лет говорим о продовольственных субсидиях, карточках, сертификатах, но вот сейчас предлагают добавить возможность приобретать на эти деньги лекарства, и, на мой взгляд, это принципиально правильно. У нас много и всё больше людей, получив рецепт от врача, приходят в аптеку, смотрят на цены, разворачиваются и уходят, потому что им приходится выбирать: кушать или лечиться.
