Это лишь одна из нескольких реальных историй, которыми поделилась Юлия Майорова. KU66 будет публиковать их поэтапно.
«Обычному человеку невозможно понять, что его обманывают»
Юлия Майорова уточнила, что подобные схемы становятся все более частыми:
«У меня в юридическом центре было две таких истории. Именно с квартирами, именно с продажей/покупкой объектов недвижимости под влиянием мошенников», — говорит она.По словам юриста, покупатель обычно становится «самой уязвимой стороной»:
«Добросовестный приобретатель в таких схемах не застрахован вообще, несмотря на всю государственную систему защиты».Месяц под контролем мошенников
К юристу женщина обратилась уже в середине судебного процесса — летом 2025 года. Она была уверена, что честно купила квартиру, в том числе оплатив часть сделки средствами материнского капитала.
Все выглядело законно:
- квартира была выставлена через риэлторское агентство,
- продавец вел себя адекватно,
- документы оформлялись правильно,
- участвовали даже несовершеннолетние дети (из-за маткапитала),
- стороны пришли в МФЦ, чтобы снять обременение.
«Ну всё, сделка не настоящая. Я работала под прикрытием ФСБ».Юрист вспоминает:
«Мне даже страшно думать, что почувствовала моя доверительница, когда услышала это».Позже выяснилось, что продавец целый месяц находилась под сильным давлением телефонных мошенников, выполняя их указания. Она реально верила, что участвует в спецоперации.
Суд мог оставить женщину без квартиры и без денег
Когда дело попало к Майоровой, уже была проведена психолого-психиатрическая экспертиза, признавшая у продавца «порок воли» — внушаемость и заблуждение, из-за которых сделка может считаться недействительной.
Юрист рассказывает:
«Предыдущий представитель сказал моей доверительнице, что процесс проигран. То есть её лишат квартиры, а деньги исчезнут».Однако Юлия нашла свежее определение Конституционного суда, где разбирался аналогичный случай: «КС указал, что продавец, признанный потерпевшим, получает квартиру назад. Но добросовестный покупатель не должен оставаться ни с чем». То есть закон предполагает двустороннюю реституцию: квартира возвращается продавцу, деньги — покупателю. Но суды применяют её не всегда.
Мировое соглашение: деньги вернули до копейки
Юлия Майорова вступила в переговоры со второй стороной. Неожиданно сын продавщицы решил лично компенсировать покупательнице весь ущерб:
- полную стоимость квартиры,
- средства маткапитала с индексацией,
- судебные расходы,
- оплату работы юристов.
«Мы восстановили её до крупиц. Все финансовые риски компенсированы. Это решение — большая совестливость сына, который взял ответственность за маму».Для семьи продавца это было непросто:
«Маме было жизненно важно остаться в своей квартире, не менять дом и район. Сын исключил для неё эмоциональный стресс».Почему такие сделки продолжают ломать судьбы
Юлия объясняет, что схемы оспаривания основаны на статье 177 ГК РФ — когда экспертиза признаёт, что человек не понимал своих действий.
«Сделкоспособность — самое слабое звено. Телефонные мошенники давят психологически, и люди совершают сделки, абсолютно уверенные, что делают правильно», — говорит юрист.Она напоминает громкое дело Ларисы Долиной, где покупатель остался без квартиры и без денег:
«Суд не применил двустороннюю реституцию — вот почему был хейт. Это абсурд, ведь покупатель не имеет никакого отношения к мошенникам».Юрист уверена: «Если такие решения не будут пересматриваться, рухнет вера в суд как в одну из опор государства». Она ожидает, что Верховный суд выработает практику, защищающую добросовестных покупателей, ведь подобные истории происходят всё чаще и уже по всей стране.
